— Вы поставили все паруса под ветер, молодой человек! — произнес упорный старик, который был в двух или трех шагах сзади. — Нужно было развернуть все мои паруса, чтобы не отстать, и теперь мы можем сократить переход приятной беседой. Вы почти убедили старую леди, что «Королевская Каролина» — «Летучий Голландец»[14].
— А почему вы старались ее разуверить? — быстро спросил Уильдер.
— Не хотите ли вы, чтобы человек, проживший пятьдесят лет на море, клеветал на корабль таким скандальным образом? Репутация корабля драгоценна для такого морского волка, как я, не менее, чем репутация жены или сестры.
— Послушайте, приятель, я думаю, вы живете, как и другие, едой и питьем?
— Немного первым, много вторым, — ответил старый матрос со смехом.
— И, как большинство матросов, зарабатываете то и другое тяжелым трудом, с большими опасностями, подвергаясь всякой погоде?
— Гм! «Зарабатывают деньги, как лошади, и тратят их, как ослы», — вот что говорят обо всех нас.
— Ну, я дам вам средство заработать с меньшим трудом, а издержать, как заблагорассудится. Хотите поступить ко мне на службу на несколько часов за такое вознаграждение, которое будет удвоено, если вы честно будете служить?
Старик протянул руку, чтобы взять гинею, которую подавал ему Уильдер через плечо, даже не повернувшись к своему новому рекруту.
— Она не фальшивая? — произнес старый моряк, пробуя на камне звон монеты.