— Какъ! Всѣ уже готовы! — воскликнулъ Польвартъ, оглядывая поочередно всю компанію. — Вотъ и хорошо. Точность — настоящія дрожжи жизни. Вѣрные часы необходимы и гостю, и хозяину, и хозяйскому повару. Миссъ Агнеса, ваши глаза сегодня смертоубійственны. Если Гоу желаетъ, чтобы его солдаты были цѣлы, онъ долженъ ихъ беречь отъ васъ и не пускать васъ въ свой латерь.
Глаза Агнесы Дэнфортъ сверкали, когда онъ это говорилъ, но какъ только они упали на его деревянную ногу, ихъ взглядъ сейчасъ же смягчился.
— Пусть онъ лучше самъ себя бережетъ, — сказала она. — Я знаю его слабость.
— Хоть бы разъ она сказала мнѣ какую-нибудь колкость съ тѣхъ поръ, какъ меня вынесля изъ битвы съ оторванной ногой. Жалѣетъ! Щадитъ! — проговорилъ Польвартъ вполголоса Ліонелю. — Мы куда же — въ церковь ѣдемъ? — прибавилъ онъ.
Ллонель нерѣшительно подалъ другу листокъ бумаги.
— Что такое? — спросилъ Польвартъ и прочиталъ: «Два офицера, раненые въ послѣднемъ сраженіи, желаютъ поблагодарить Бога за исцѣленіе».
— Гмъ! — произнесъ Польвартъ. — Два офицера! Одинъ — вы, это я понимаю. A другой кто?
— Я думаю, что мой старый товарищъ по школьной скамьѣ.
— Я? — вскричалъ Польвартъ, невольно поднимая деревянную ногу и глядя на нее. — Развѣ вы полагаете, Ліонель, что лишиться ноги — это такое счастье, за которое благодарятъ?
— Могло случиться и хуже.