На Ліонеля внезапно подѣйствовалъ вдохновенный видъ, съ которымъ юродивый произнесъ эти евангельскія слова, но скоро это прошло, и молодой человѣкъ дотронулся до него слегка концомъ своей палки, приказывая ему выйти за нимъ.
— Джобъ — пророкъ, — сказалъ юродивый, и какъ нарочно въ ту же минуту лицо его приняло обычное идіотическое выраженіе. — Не хорошо бить пророка. — Евреи убивали своихъ пророковъ, побивали ихъ камнями.
— Дѣлай, что тебѣ говорятъ. Или ты хочешь дождаться, чтобы солдаты добрались до тебя и отдули? Уходи отсюда. Приходи ко мнѣ, когда служба отойдетъ, я велю одѣть тебя въ приличное платье, а то вѣдь на тебѣ лохмотья, срамъ смотрѣтъ.
— Развѣ вы никогда не читали хорошей книги? Тамъ сказано: не заботьтесь о томъ, что вамъ ѣсть и что пить или во что одѣться, ибо всего этого ищутъ язычники. Старуха Нэбъ говоритъ, что когда Джобъ умретъ, то онъ пойдетъ прямо въ рай, потому что на землѣ у него нѣтъ ни пищи, ни одежды. Короли носятъ короны съ алмазами, но короли пойдутъ въ преисподнюю.
Идіотъ замолчалъ, присѣлъ въ нишѣ и принялся играть пальцами. Ліонель въ это время отвернулся, услыхавъ звонъ сабель, волочащнхся по землѣ, и увидалъ передъ собой нѣсколько человѣкъ высшихъ офицеровъ. То былъ самъ главнокомандующій со своимъ штабомъ. Они остановились и слушали болтовню Джоба. Майоръ Линкольнъ вытянулся и отдалъ честь, при чемъ замѣтилъ, что у главнокомандующаго сильно нахмурены брови.
— Что это за странный субъектъ? — спросилъ Гоу. — Какъ онъ смѣетъ такъ непочтительно выражаться о сильныхъ земли?
— Это юродивый, ваше превосходительство, — объяснилъ Линкольнъ. — Этотъ субъектъ совершенно лишенъ разсудка. Онъ вѣдь не понимаетъ, что говоритъ, и совершенно не отдаетъ себѣ отчета, кого онъ передъ собой видить.
— Но вѣдь это очень опасная пропаганда, — сказалъ главнокомандующій. — Въ невѣждахъ она легко можетъ подорвать вѣрность къ королю. Можете ли вы, майоръ Линкольнъ, поручиться мнѣ за лойяльность вашего страннаго знакомаго?
Ліонель хотѣлъ уже отвѣтить довольно рѣзко, но сопровождавшій Гоу генералъ Бергойнъ не далъ ему на это времени.
— Клянусь крыльями Меркурія, которыя у него, говорятъ, въ пяткахъ, — воскликнулъ онъ съ громкимъ смѣхомъ, — я это чучело узнаю! Не правда ли, маіоръ Линкольнъ, вѣдь это онъ полетѣлъ тогда съ Коппсъ-Гилля внизъ, когда шло сраженіе при Бридсъ-Гиллѣ? Этотъ самый субъектъ?