Офицеръ взглянулъ на эту церковь пуританскаго стиля и съ улыбкой вспомнилъ то время, когда онъ самъ, бывало, глядѣлъ на нее почти съ такимъ же восторгомъ, какъ этогь юродивый. Джобъ посмотрѣлъ на выраженіе его лица и сдѣлалъ ошибочное заключеніе. Онъ указалъ рукой на одну изъ самыхъ узкихъ улицъ, выходившихъ на площадь, застроенную домами съ претензіей на архитектурный стиль, и сказалъ:
— Видите вы, сэръ, всѣ эти дворцы? Томми Шелудивый жилъ прежде вонъ въ томъ, съ колоннами, на которыхъ цвѣты и вѣнки. Томми Шелудивый любилъ вѣнки. Ему не нравился общественный домъ здѣшней провинціи, и потому онъ жилъ здѣсь. Говорятъ, онъ теперь живетъ у короля въ буфетѣ.
— Кто же такой былъ этотъ Томми Шелудивый? — спросилъ офицеръ. — И какое право онъ имѣлъ жить въ общественномъ домѣ?
— Какъ какое право? Онъ былъ губернаторъ, а во всякой провинціи общественный домъ принадлежитъ королю, хотя выстроенъ онъ народомъ и содержится на народныя деньги.
— Позвольте спросить, сэръ, — сказалъ Меритонъ, все время не отстававшій отъ своего господина, — неужели американцы всякаго своего губернатора называютъ Шелудивымъ Томми?
Офицеръ обернулся на глупый вопросъ своего лакея и вдругъ увидалъ, что его старикъ-попутчикъ до сихъ поръ идетъ вмѣстѣ съ ними. Старикъ стоялъ, опираясь на палку, и внимательно глядѣлъ на домъ, въ которомъ проживалъ Гутчинсонъ. Свѣтъ луны падалъ отвѣсно на его морщинистое, но выразительное лицо. Офицеръ до такой степени удивился, когда увидалъ его, что даже позабылъ отвѣтить своему слугѣ, и уже Джобъ самъ взялся объяснить и оправдать свои слова.
— Конечно, американцы всѣхъ губернаторовъ такъ называютъ, — сказалъ онъ. — Они каждаго человѣка называютъ настоящимъ его именемъ. Прапорщика Пека они зовутъ прапорщикомъ Пекомъ; діакона Винслоу — діакономъ Винслоу, и посмотрите, какъ всѣ будутъ удивлены, если вы этихъ лицъ станете называть какъ-нибудь иначе. Я Джобъ Прэй, и меня всѣ зовутъ Джобъ Прэй. Отчего же губернатора Томми Шелудиваго не называть Томми Шелудивымъ?
— Ты, смотри, не очень позволяй себѣ при мнѣ такъ непочтительно выражаться о представителѣ короны! — шутливо пригрозилъ Джобу офицеръ. — Вѣдь я военный!
Юродивый опасливо отодвинулся на нѣсколько шаговъ и сказалъ:
— Вы, вѣдь, говорили, я слышалъ, что вы бостонецъ.