— Тогда зачѣмъ же откладывать, дорогая тетушка? Время теперь у насъ критическое, никто не можетъ сказать, что будетъ завтра. Нельзя ручаться ни за одинъ день. Вдругъ завтра объявятъ походъ — тогда какая ужъ можетъ быть свадьба?
Мистриссъ Лечмеръ подумала съ минуту и сказала:
— Сегодня у насъ воскресенье. Въ нашей провинціи всѣ очень религіозны и придерживаіотся добраго обычая вѣнчаться по воскреснымъ днямъ, которые посвящены Господу. Выбирайте и рѣшайте — или сегодня или въ слѣдующее воскресенье черезъ недѣлю.
При всемъ своемъ нетерпѣніи Ліонель былъ нѣсколько удивленъ первымъ предложеніемъ тетки, но гордость не позволила ему колебаться даже одной минуты, и онъ отвѣчалъ:
— Въ такомъ случаѣ ужъ позвольте сегодня, если миссъ Дайнворъ ничего не имѣетъ противъ.
— Вотъ она сама пришла и можетъ отвѣтить. Сесиль, дитя мое, я обѣщала майору Линкольну, что ты сегодня будешь съ нимъ обвѣнчана.
Миссъ Дайнворъ, дошедшая до середины комнаты, разомъ остановилась и застыла, точно прелестная статуя, въ позѣ удивленія и даже огорченія. Она то блѣднѣла, то краснѣла, съ ужасающей быстротои мѣняясь въ лицѣ; руки ея дрожали; бумага, которую она держала, упала на паркетъ. Ноги ея словно приросли къ полу.
— Сегодня! — проговорила она едва слышнымъ голосомъ. — Вы сказали: сегодня?
— Да, дитя мое, сегодня.
— Что же это вы такъ удивились и встревожились, Сесиль? — сказалъ Ліонель, подводя ее къ креслу. — Вы вѣдь знаете, какія опасности насъ окружаютъ, и вы же сами признались въ своихъ чувствахъ ко мнѣ. Подумайте, пожалуйста, сами: зима проходитъ, съ первою же оттепелью могутъ наступить событія, которыя все у насъ перевернутъ.