— Все это имѣетъ большое значеніе въ вашихъ глазахъ, майоръ Линкольнъ, — заговорила мистриссъ Лечмеръ, — но у меня есть причины еще важнѣе. Я знаю, какъ опасны всякія такія отсрочки сами по себѣ. Вы оба молоды, вы оба хорошіе люди, для чего вамъ откладывать свое счастье? Сесиль, если ты меня любишь, если ты хоть сколько-нибудь меня уважаешь, то сегодня же обвенчаешься съ нимъ.
— Бабушка, дайте мнѣ опомниться, дайте придти въ себя. Вѣдь это такъ для меня все ново и важно, майоръ Линкольнъ! Будьте ужъ великодушны до конца, а не наполовину только. Я полагаюсь на вашу доброту.
Прежде, чѣмъ Ліонель успѣлъ отвѣтить, мистриссъ Лечмеръ сказала:
— Это не онъ проситъ, это я прошу.
Миссъ Дайнворъ быстро встала, какъ бы затронутая въ своихъ щекотливыхъ чувствахъ, и съ печальной улыбкой сказала жениху.
— Бабушка очень ослабѣла отъ болѣзни и сдѣлалась боязлива душой. Извините меня. Мнѣ хочется на одну минуту остаться съ ней наединѣ.
— Хорошо, Сесиль, я уйду, — сказалъ Ліонель. — Но если я ничего не говорю, то только изъ боязни не угодить вамъ. Пожалуйста, не приписывайте моего молчанія какой-нибудь другой причинѣ.
Сесиль бросила на него благодарный взглядъ, и онъ сейчасъ же удалился въ свою комнату. Полчаса показались Ліонелю за полвѣка. Вошелъ Меритонъ и доложилъ, что его приглашаетъ къ себѣ мистриссъ Лечмеръ.
Съ перваго же взгляда Ліонеля понялъ, что его дѣло выиграно. Тетка лежала на подушкахъ съ выраженіемъ сама-то полнаго эгоистическаго удовольствія на суровомъ лицѣ. Ему даже стало почти жаль, что она добилась своего. Но когда онъ взглянулъ на Сесиль и встрѣтилъ ея робкій взглядъ, отуманенный слезами, онъ забылъ все на свѣтѣ. Онъ зналъ, что Сесиль отдается ему не противъ своего желанія, а какимъ соображеніямъ она уступала, соглашаясь ускорить свадьбу, это въ его глазахъ было неважно.
— Стараюсь угадать свою судьбу и ободряюсь надеждой только на вашу доброту, — сказалъ онъ, подходя къ ней. — Знаю, что самъ по себѣ не имѣю никакого права на снисхожденіе.