Польвартъ, повидимому, полагалъ, что для Джоба сдѣлано совершенно достаточно, и стоялъ съ довольно сумрачнымъ видомъ, ожидая, чего еще пожелаетъ Сесиль. A она съ чисто женской заботливостью и внимательностью распоряжалась переносомъ больного и, когда дѣло было сдѣлано, велѣла лакеямъ уйти въ другую комнату и тамъ дожидаться ея приказаній. Когда Абигаиль молча подошла и встала у кровати сына, въ комнатѣ остались, кромѣ нея и больного Джоба, только трое: Сесиль, Польвартъ и незнакомый мужчина высокаго роста, провожавшій Сесиль въ магазинъ. При слабомъ свѣтѣ сальной свѣчки еще рѣзче выдѣлялась убогая обстановка комнаты.
Несмотря на твердую рѣшимость, выказанную Сесилью во время бесѣды съ солдатами, ей захотѣлось воспользоваться темнотой комнаты, чтобы скрыть свои выразительныя черты даже отъ единственной женщины, которая была тутъ съ нею. Она снова накинула себѣ на голову капюшонъ, встала тамъ, гдѣ было всего темнѣе, и заговорила, наконецъ, съ юродивымъ.
— Джобъ Прэй, — сказала она дружески-теплымъ тономъ, — я пришла сюда не затѣмъ, чтобы васъ наказывать или запугивать васъ какими-нибудь угрозами. Я пришла васъ только спросить объ одной вещи, и если вы мнѣ ничето не отвѣтите, или скажете неправду, обманете, скроете что-нибудь, то это съ вашей стороны будетъ и грѣпіно, и жестоко.
— Вамъ нечего бояться, что мой сынъ скажетъ вамъ неправду, — сказала Абигаидь. — Тотъ же Богъ, который отнялъ у него разумъ, не лишилъ его добрыхъ сердечныхъ качествъ. Онъ даже не знаетъ, что такое ложь. Какъ жаль, что нельзя того же сказать о женщинѣ, которая родила его на свѣтъ!
— Надѣюсь, что онъ ваши слова о немъ подтвердитъ своими поступками, — сказала Сесиль.
Она подумала съ минуту и вдругъ прибавила:
— Абигаиль Прэй, я полагаю, вы знаете, кто я.
— О, да, конечно, знаю, — отвѣчала Абигаиль, разсматрпвая изящную внѣшность говорившей съ ней леди и какъ бы сравнивая это изящество со своей собственной убогостью. — Вы — богатая и счастливая наслѣдница той особы, которую сегодня только что отнесли въ мѣсто вѣчнаго успокоенія. Могила открывается одинаково для бѣдныхъ и богатыхъ, для счастливыхъ и несчастныхъ. Я васъ знаю. Вы супруга сына богатаго человѣка.
Сесиль отквнула назадъ свои черные локоны, спустившіеся на лобъ, и оказала, краснѣя, но съ достоинствомъ:
— Если вамъ извѣстно про мой бракъ, то вы не должны удивляться, что я принимаю участіе въ майорѣ Линкольнѣ. Я желаю узнать у вашего сына, гдѣ въ настоящее время мой мужъ.