Пока она это говорила, солдаты незамѣтно отходили все дальше и дальше назадъ, такъ что между ними и кроватью Джоба оказалось значительное пространство. Многіе изъ нихъ молча вышли совсѣмъ изъ комнаты. Боязнь заразы пересилила въ нихъ всякое другое чувство. Сесиль воспользовалась пріобрѣтеннымъ успѣхомъ.
— Уходили бы ужъ и вы изъ этого опаснаго помѣщенія, — сказала она, обращаясь къ оставшимся солдатамъ. — Мнѣ нужно поговорить съ этимъ молодымъ человѣкомъ о судьбѣ офицера, который дорогъ для всей арміи и который стоитъ того, чтобы имъ дорожили. Вотъ вамъ денегь, возвращайтесь къ себѣ въ казармы и не подвергайте себя опасности безъ всякой пользы. Ступайте. Все будетъ забыто и прощено.
Гренадеръ взялъ отъ Сесили деньги почти съ неохотой, но, видя, что съ нимъ осталось очень мало народа, все-таки ушелъ, наконецъ, сдѣлавъ Сесили неловкій поклонъ и кинувъ сумрачный, свирѣпый взглядъ на человѣка, такъ неожиданно и странно избавившагося отъ его мести. Въ помѣщеніи не осталось ни одного солдата, и скоро въ отдаленіи затихли даже ихъ шаги. Сесиль быстро оглянулась на оставшихся около нея. Узнавши Польварта и замѣтивши удивленіе у него на лицѣ, она слегка покраснела и смущенно опустила глаза, но потомъ оправилась етъ смущенія и сказала:
— Я полагаю, капитанъ Польвартъ, что насъ обоихъ привела сюда одна и та же цѣль.
— Вы во мнѣ не ошиблись, — отвѣчалъ Польвартъ. — Сейчасъ же, какъ только я исполнилъ печальное порученіе, возложенное на меня вашей кузиной, я поспѣшилъ сюда, чтобы ухватиться за нить, которая, какъ я полагаю, должна насъ привести къ…
— Къ тому, что мы хотимъ узнать, — договорила Сесиль, оглядываясь на остальныхъ свидѣтелей сцены. — Но нашъ первый долгъ — быть гуманными. Нельзя ли перенести этого несчастнаго молодого человѣка въ его комнату и подать ему необходимую помощь?
— Это можно сдѣлать и теперь, и послѣ того, какъ мы его допросимъ, — отвѣчалъ Польвартъ съ такой холодностью и такимъ равнодушіемъ, что Сесиль удивленно на него поглядѣла. Замѣтивъ, что онъ своимъ безучастіемъ произвелъ на нее невыгодное впечатлѣніе, капитанъ обернулся къ двумъ мужчинамъ, стоявшимъ въ дверяхъ и видѣвшимъ оттуда все, что произошло, и небрежно сказалъ имъ:
— Ширфляйнтъ, Меритонъ, подите сюда и перенесите этого субъекта въ его комнату.
Ни тому, ни другому изъ лакеевъ это приказаніе не понравилось. Меритонъ тихонько заворчалъ и собирался уже категорически отказаться, но къ приказанію Польварта присоединила свою просьбу Сесиль, и тогда онъ рѣшился выполнить непріятную обязанность. Джоба на кровати перенесли въ маленькую комнату въ башнѣ, откуда за часъ передъ тѣмъ его утащили солдаты, чтобы удобнѣе было его истязать въ большомъ помѣщеніи.
Когда Абигаиль успокоилась, что солдаты больше не будутъ терзать ея сына, она бросилась на тюкъ старыхъ веревокъ, часть которыхъ была употреблена на топку камина, и такъ сидѣла на немъ въ тупой неподвижности, покуда ея сына переносили въ его комнату. Убѣдившись, что Джобу не хотятъ дѣлать зла, а желаютъ, напротивъ, принести ему хоть какую-нибудь пользу, она тоже пришла въ его комнату и подала туда зажженную свѣчку, не переставая внимательно наблюдать, что будетъ дальше.