— Такъ это ты его мать! — воскликнулъ Ліонель, чувствуя, что у него отлегло отъ сердца. — Продолжайте и знайте, что вы говорите съ друзьями.
— Да, вотъ такъ всегда! — съ горечью воскликнула Абигаиль, складывая вмѣстѣ руки. — Вы всѣ умѣете дѣлать различіе между грѣхомъ мужчины и паденіемъ женщины. Майоръ Линкольнъ, я жалкая, опозоренная женщина, но я была такая же невинная и красивая, какъ ваша мать, когда попалась на глаза вашему отцу. Онъ былъ могучъ и знатенъ, а я слаба, ничтожна и безвѣстна. Залогъ нашей любви явился на свѣтъ уже послѣ того, какъ вашъ отецъ меня бросилъ ради вашей матери.
— Истинно, какъ само Евангеліе! — сказалъ Ральфъ.
— Но какъ же это мой отецъ оставилъ васъ въ такой нуждѣ? — спросилъ Ліонель. — Какъ могло это случиться?
— Онъ даже и не зналъ никогда о моемъ положеніи. Утративъ добродѣтель, я почувствовала стыдъ и все скрыла отъ него, убѣдившись, что онъ мнѣ измѣняетъ и уже увлекся Присциллой. Я стыдилась, я чувствовала себя падшей, а ему было и горя мало. Онъ преспокойно наслаждался… Но вотъ родились вы. На свои разгнѣванныя руки я приняла его наслѣдника. Какихъ только проклятыхъ мыслей не приходило мнѣ тогда въ голову! Но, слава Богу, я нашла въ себѣ достаточно силы воли, чтобы отогнать ихъ прочь, и не запятнать своихъ рукъ убійствомъ.
— Убійствомъ! — вскричалъ Ліонель.
— Да, убійствомъ. Вамъ гдѣ же знать, какія мысли подсказываетъ иногда отчаяніе несчастью! Но вскорѣ же мнѣ удалось утолить свою месть инымъ путемъ, и я сдѣлала это съ адской радостью. Вашъ отецъ уѣхалъ въ Англію, а ваша мать заболѣла безъ него оспой. Вы видите, какъ обезображенъ мой сынъ этой ужасной болѣзнью? Такъ вотъ, прелестное лицо вашей матери было обезображено гораздо хуже. Эта несчастная жертва неправды лежала на смертномъ одрѣ такъ же точно, какъ теперь лежитъ Джобъ. Богъ правосуденъ. Я покоряюсь Его святой волѣ.
— Продолжай, женщина! — сказалъ Ліонель. — Кажется, я въ состояніи буду тебя благословить.
Абигаиль испустила такой глубокій стонъ, что всѣмъ показалось, не простоналъ ли это Джобъ, испуская уже свой послѣдній воздухъ въ борьбѣ со смертью. Она упала на свою скамеечку и закрыла лицо передникомъ.
— Жертва неправды, — повторилъ саркастическимъ тономъ Ральфъ. — Всякой казни мало женщинѣ, забывшей свой долгь!