— Насколько я понимаю, народъ такъ думаетъ, капитанъ. Гербовый сборъ и пошлина на чай вызвали большіе толки.
— Стало быть, вы думаете, что драться будутъ?
— Постоятъ за себя, если крайность заставитъ, но только пока еще драться никому не хотѣлось бы.
Въ эту самую минуту въ дверяхъ появилась огромная фигура унтеръ-офицера изъ роты Мэкъ-Фюза и заполнила собой все дверное отверстіе.
— Что тебѣ, Дойль? — спросилъ Мэкъ-Фюзъ.
— Приказано черезъ полчаса послѣ зари вывести роту на смотръ и приготовиться къ выступленію.
Всѣ три офицера встали со своихъ мѣстъ.
— Ночью — выступать! — воскликнулъ Мэкъ-Фюзъ. — Должно быть, насъ посылаютъ куда-нибудь на смѣну, но только Гэджъ могъ бы выбрать для этого другое время.
— Вѣроятно, есть какія-нибудь важныя причины, — сказалъ Ліонель. — Слышите? Барабанный бой. должно быть, и другія части получили такой же приказъ, не одна ваша рота.
— Всему батальону приказано выступать, ваше высокоблагородіе, — сказалъ унтеръ-офицеръ, — а также и легкой пѣхотѣ; мнѣ поручено сообщить объ этомъ капитану Польварту, если я его встрѣчу.