— Вѣроятно, этотъ гусь летѣлъ фланговымъ въ своей стаѣ и потрудился больше другихъ своихъ товарищей. — Однако, Польвартъ, что вы скажете по поводу новыхъ упражненій легкой пѣхоты?
— Скажу, что Гэджъ насъ совсѣмъ замучилъ ими. Ни минуты отдыха нѣтъ.
— Какъ вы думаете, Мэкъ-Фюзъ, что все это значитъ? — спросилъ Ліонель. — Мнѣ кажется, у Гэджа есть какая-нибудь цѣль.
— Не могу вамъ ничего сказать, майоръ Линкольнъ, — отвѣчалъ гренадеръ. — Я солдатъ и не привыкъ вдаваться въ причины начальственныхъ распоряженій. Знаю только, что гренадеры и легкая пѣхота освобождены отъ несенія караульной службы и цѣлые дни заняты маршироккой; такъ что нашъ Польвартъ началъ даже худѣть.
— Неужели вы замѣчаете, что я худѣю, Мэкъ? — воскликнулъ Польвартъ. — О, какъ я радъ! Значитъ, не даромъ я бѣгаю каждый день до седьмого пота. Въ инструкторы намъ дали офицера Гарри Скипа. Кажется, это самый быстроногій офицеръ во всей арміи… Что вы объ этомъ скажете, мистеръ Седжъ? Вы такъ внимательно слушаете, что, должно быть, васъ все это особенно интересуетъ.
Седжъ, къ которому обратился съ вопросомъ Польвартъ, былъ владѣльцемъ того дома, въ которомъ снималъ себѣ квартиру Ліонель. Свою всю семью онъ давно отправилъ куда-то въ провинцію подъ предлогомъ наступившей дороговизны въ Бостонѣ, а самъ остался въ городѣ оберегать свое имущество. Это былъ худой, костистый человѣкъ съ черными блестящими глазами, типичный янки. На вопросъ Польварта онъ отвѣтилъ уклончиво и осторожно:
— Я полагаю, что всѣ эти упражненія очень полезны для легкой пѣхоты. Но капитану Польварту, можетъ быть, и трудно поспѣвать за своей ротой — въ виду его комплекціи.
— Ну, а вообще, что вы думаете о создавшемся положеніи, мистеръ Седжъ? — спросилъ Мэкъ-Фюзъ. — Вы человѣкъ разсудительный и наблюдательный. Какъ вы думаете, ваши сограждане будутъ драться или нѣтъ?
— Курица и та пробуетъ защититься, когда ей ощипываютъ перья, — сказалъ Седжъ, уставившись глазами въ полъ.
— Развѣ американцы считаютъ, что ихъ ощипываютъ?