— Надѣюсь, сэръ, — возразилъ незнакомецъ, — что у насъ еще до того не дошло, чтобы честнымъ людямъ нельзя было поговорить между собою.
— Разумѣется, сэръ, — отвѣчалъ Ліонель, — и я вовсе не имѣлъ въ виду вамъ препятствовать въ этомъ.
Они разстались. Ліонель пошелъ на Тремонтъ-Стритъ, чтобы проститься съ мистриссъ Лечмеръ и кузинами. Никого не встрѣтивъ, онъ прошелъ къ себѣ въ комнату, тамъ немного позанялся и вышелъ въ гостиную. Изъ маленькаго кабинетика мистриссъ Лечмеръ донесся до него ея голосъ. Дверь была полуоткрыта. Ліонель подошелъ я хотѣлъ уже попросить позволенія войти, какъ увидалъ Абигаиль Прэй, которая вела съ хозяйкой дома оживленную бесѣду.
— Старикъ и очень бѣдный, вы говорите? — спрашивала мистриссъ Лечмеръ.
— Кажется, ему все извѣстно, — говорила Абигаиль, кидая вокругъ себя взгляды, въ которыхъ виденъ былъ крайній испугъ.
— Все! — повторила дрожащими губами мистриссъ Лечмеръ. — И вы говорите, что онъ пріѣхалъ съ маіоромъ Линкольномъ?
— На томъ же кораблѣ, и небу было угодно, чтобы онъ поселился у меня въ наказаніе за мои грѣхи.
— Зачѣмъ же вы позволяете ему жить у васъ, если онъ васъ стѣсняетъ? — возразила мистриссъ Лечмеръ. — Вы у себя въ домѣ полная хозяйка.
— Домъ, въ которомъ я живу, мнѣ не принадлежитъ. Онъ можетъ служить прибѣжищемъ для всѣхъ несчастныхъ. Старикъ имѣетъ такое же право, какъ и я, поселиться въ пустомъ магазинѣ.
— Вы первая въ немъ поселились, и вы женщина. Ваше право старше, — настаивала мистриссъ Лечмеръ голосомъ, въ которомъ слышались непреклонныя ноты. — На вашемъ мѣстѣ я бы выгнала его на улицу, какъ собаку.