Юродивый пальцемъ указалъ Ліонелю на смертельно раненаго, который съ усиліемъ ползъ къ дверямъ храма, гдѣ привыкъ молиться и гдѣ собирался теперь отдать Богу душу.
— Вы убили созданіе Божіе, — сказалъ юродивый. — Богъ вамъ это припомнитъ.
— Увы, убитъ не одинъ этотъ, я тамъ видѣлъ нѣсколько труповъ, — отвѣчалъ Ліонель. — Не знаю, чѣмъ и кончится это все.
— Какъ вы думаете, — спросилъ Джобъ, пугливо оглянувшись кругомъ, — неужели король имѣетъ право убивать людей въ Бостонѣ, какъ онъ это дѣлаетъ въ Лондонѣ? Это дѣло переполошитъ всю провинцію, вотъ посмотрите. Ахъ, вы не знаете нашихъ колонистовъ!
— Да что же они могутъ сдѣлать въ концѣ концовъ? — сказалъ Ліонель, забывая, что говоритъ съ человѣкомъ, лишеннымъ разсудка. — Англія во всякомъ случаѣ сильнѣе здѣшнихъ разрозненныхъ колоній. Имъ бы слѣдовало держаться осторожнѣе.
— Осторожнѣе? — возразилъ Джобъ.- A то, что король дѣлаетъ, развѣ осторожно? Если народъ и промолчитъ въ отвѣтъ на рѣзню, даромъ она все-таки не пройдетъ. Вы убили Божіе созданіе, Богъ вамъ это припомнитъ.
— Какими судьбами ты здѣсь, дурачишка? — спросилъ приходя въ себя, Ліонель. — Вѣдь ты мнѣ сказалъ, что отправляешься ловить рыбу для своей матери?
— A здѣсь развѣ нельзя ловить? — неохотно отвѣчалъ юродивый. — Рыба водится не только въ бухтѣ, она есть и въ прудахъ. Нэбъ могла перемѣнить свой вкусъ. Джобъ не знаетъ такого закона, чтобы нельзя было ловить форелей.
— Несчастный! Ты все стараешься меня обмануть! Кто-то такой злоупотребляетъ твоимъ невѣдѣніемъ, отлично зная, что ты слабоумный, и даетъ тебѣ такія порученія, за которыя ты не сегодня-завтра можешь поплатиться жизнью.
— A вотъ король не смогъ бы заставить Джоба ходить по его порученіямъ, — сказалъ гордымъ тономъ юродивый. — Такого закона нѣтъ, и Джобъ не пошелъ бы.