— Ваше имущество будетъ цѣло, да я надѣюсь, что и ваша жизнь не подвергнется большой опасности.
Майоръ сдѣлалъ рукой знакъ, чтобы плѣнника уводили скорѣе. Седжъ пошелъ спокойно и невозмутимо, но его черные глаза сверкали, какъ угли.
Польвартъ тѣмъ временемъ хлопоталъ объ ужинѣ, не принимая участія въ разговорѣ.
Зато Джобъ, когда увели Седжа, заявилъ со всею наивностью юродиваго:
— Король не можетъ повѣсить Сета Седжа за то, что тотъ стрѣлялъ, потому что первые начали солдаты.
— Почтеннѣйшій Соломонъ, да вы, можетъ быть, тоже забавлялись въ Конкордѣ съ нѣсколькими пріятелями? — воскликнулъ Мэкъ-Фюзъ.
— Джобъ дальше Лексингтона не ходилъ. A пріятелей у него нѣтъ. Одна Нэбъ.
— Не люди, а черти какіе-то. И всѣ, поглядишь, такіе законники! Юристы!.. Я ручаюсь, что и вы, сэръ, пытались совершить тамъ какое-нибудь убійство, не такъ ли?
— Убійство! Сохрани Богъ! Джобъ застрѣлилъ всего только одного гренадера и ранилъ одного офицера въ руку.
— Слышите, майоръ Линкольнъ? — восклишулъ Мэкъ-Фюзъ и быстро вскочилъ. — Слышите, что говоритъ эта устрица? Онъ хвалится, что убилъ гренадера!..