— Да! Это правда! — въ суевѣрномъ ужасѣ воскликнула Абигаиль. — Онъ знаетъ все, что могло видѣть только Господне око.
— Я знаю и тебя, недостойную вдову Джона Лечмера, знаю и Присциллу. Ну, что, развѣ я не знаю всего?
— Онъ все знаетъ! — еще разъ вскричала Абигаиль.
— Все! — почти неслышнымъ голосомъ произнесла мистриссъ Лечмеръ — и упала въ обморокъ.
Ліонель бросился на помощь теткѣ, но когда онъ вошелъ въ. комнату, Абигаиль уже успѣла сдѣлать ей то, что дѣлаютъ обыкновенно въ такихъ случаяхъ. Такъ какъ больная съ трудомъ дышала, то ей растегнули платье и распустили шнуровку, и Абигаиль попросила Ліонеля уйти, ссылаясь на то, что если мистриссъ Лечмеръ его увидитъ передъ собой, когда очнется, то это можетъ даже повести къ роковому исходу.
Ліонель вышелъ изъ комнаты и наверху лѣстницы увидалъ Ральфа. Онъ пошелъ сейчасъ же на старикомъ, намѣреваясь потребовать отъ него объясненія этой сцены. Старикъ сидѣлъ въ маленькой комнатѣ, закрывая глаза рукой отъ слабаго свѣта жалкой сальной свѣчки, и о чемъ-то глубоко задумался. Ліонель подошелъ и заговорилъ. Только тогда старикъ обратилъ вниманіе на его приходъ.
— Мнѣ сказалъ Джобъ, что вы желаете меня видѣть, — сказалъ майоръ. — Я здѣсь.
— Хорошо, — отвѣтилъ Ральфъ.
— Кажется, я долженъ прибавить, что я былъ случайнымъ и крайне изумленнымъ свидѣтелемъ сцены между вами и мистриссъ Лечмеръ. Вы говорши съ этой леди очень смѣло и рѣзко, и это для меня совершенно непонятно.
Старикъ поднялъ голову. Его глаза заблестѣли вдвое ярче.