— Въ третій разъ мы съ вами встрѣчаемся, — сказалъ незнакомецъ. — Три — роковое число, Я очень радъ, что маіоръ Линкольнъ благополучно избавился отъ опасности, которой онъ недавно подвергался.
— Эта опасность сильно преувеличявается тѣми, кто желалъ бы видѣть погибшимъ дѣло короля, — холодно замѣгилъ Линкольнъ.
— Я основываюсь на сообщеніи, сдѣланномъ мнѣ лицомъ, игравшимъ видную роль въ событіяхъ того дня, — отвѣчалъ незнакомецъ съ спокойной, но презрительной улыбкой. — Да и, наконецъ, походъ на Лексингсонъ предпринятъ былъ хотя ночью, но отступленіе происходило днемъ, при свѣтѣ солнца, такъ что всѣ все видѣли и все знаютъ.
— Да нечего тутъ и скрывать, — возразилъ Ліонель, задѣтый саркастическимъ гономъ незнакомца, — развѣ только вотъ то, что мой собесѣдникъ не боится среди бѣлаго дня расхаживать по улицамъ Бостона.
Незнакомецъ приблизился къ Ліонелю и съ живостью спросилъ:
— Вашъ собесѣдникъ, маіоръ Линкольнъ, не боялся ходить но этимъ улицамъ ни днемъ, ни ночью даже въ то время, когда тотъ, кого вы называете своимъ государемъ, не стѣснялся подъ охраной мира давить и душить нашу свободу. Теперь, когда весь народъ возсталъ, какъ одинъ человѣкъ, неужели я буду бояться показываться во всякое время на собственной своей родинѣ?
— Вы говорите черезчуръ смѣло. Такъ нельзя, находясь въ англійскомъ лагерѣ. Я спрошу васъ самихъ: какія мѣры я обязанъ принять въ подобномъ случаѣ?
— Это ужъ дѣло личной совѣсти маіора Линкольна, — возразилъ незнакомецъ. Потомъ, какъ бы вспомнивъ опасность своего положенія, онъ прибавилъ, смягчая тонъ:- Впрочемъ, лица изъ этой фамиліи не способны были на роль доносчиковъ, когда жили у себя на родинѣ.
— Ихъ потомокъ тоже не способенъ на такую роль, — сказалъ Ліонель, — но я прошу васъ, чтобы это наше свиданіе было послѣднимъ. Мы не должны больше съ вами встрѣчаться иначе, какъ на полѣ битвы. Подобные спорные вопросы рѣшаются не иначе, какъ съ оружіемъ въ рукахъ.
— Хорошо! — сказалъ незнакомецъ, схватывая молодого человѣка за руку и горячо пожимая ее въ порывѣ благороднаго соревнованія. — Да заступится же Богь за правое дѣло!