— Следите хорошенько за ними, чтобы успеть во-время подавить малейшие беспорядки, но без особой надобности не прибегайте к излившей строгости, а, главное, поддерживайте свой авторитет. Теперь же возвращайтесь на свои суда; с вечера надо воспользоваться свежим ветром!
Когда они удалились, Колумб обратился к дону Луи с вопросом, давно ли он знает Мартина-Алонзо и какой это человек?
— Это опытный, смелый и решительный моряк, но если вы хотите прочно привязать его к себе, нужно дать ему пока хоть обещание, что он получит хорошее вознаграждение за свои труды и не останется в накладе! — отвечал дон Луи.
— Так! — протянул в раздумье адмирал. — Значит, вам одному могу я доверить свой секрет! Взгляните сюда, Луи! Как видите, я тут вычислил пройденный сегодня путь; это составляет всего девятнадцать миль. Если сообщать экипажу эти цифры и после того, как будет пройдено очень большое расстояние, а еще нигде не будет видно земли, страх и ужас охватят их, и надо опасаться бунта. Чтобы этого не случилось, я решил заносить на таблицы всего одиннадцать миль, а настоящие цифры будем знать только вы да я по секретным записям. Это даст нам возможность не смущать раньше времени малодушных.
После этого Колумб пожелал своему приятелю спокойной ночи.
Глава XVII
Колумб спал недолго. Как человек, обладающий сильною волей, он умел заставлять себя и спать и пробуждаться по своему желанию. В продолжение ночи он много раз выходил наблюдать за погодой и за положением своих судов. Так было и в эту ночь. Около часа ночи Колумб вышел на палубу; ветер свежел, и суда шли ходко. Люди, находившиеся на палубе, крепко спали, за исключением вахтенных, часовых и рулевого. Постояв несколько секунд на палубе, адмирал сразу заметил, что судно идет не по ветру, как он приказал, и, подойдя к рулю, увидел, что оно настолько уклонилось от намеченного пути, что идет прямо на северо-восток, то есть по направлению к Испании.
— И это моряк! — воскликнул он, обращаясь к рулевому. — Так-то ты ведешь судно по указанному пути! Или ты просто погонщик мулов, который круговой тропой гонит своего мула в горах! Видно, мысли твои не здесь, а в Испании, и ты забавляешь себя тем, что думаешь, будто ты так скорее вернешься туда!
— Мысли мои действительно в Испании, сеньор адмирал! — отвечал, рулевой.
— Если нам не посчастливится, то всем будет одинаково плохо; если же мы благополучно доведем дело до конца, каждому из вас будет прибыльно. Скажи по совести, можно ли тебе и в дальнейшем доверить руль или лучше поручить это дело другому?