— Поручите лучше другому, сеньор!
— Хорошо! Пошли сюда Санчо-Мундо, а пока я сам встану у руля, — сказал Колумб и привычной рукой поставил его по ветру.
Спустя несколько минут явился Санчо, позевывая и протирая глаза.
— Поручаю тебе руль, — сказал ему адмирал, — и веди судно в указанном направлении без уклонений. Тот, кто до тебя стоял у руля, повернул судно по направлению к Испании. Выиграть этим много нельзя: это лишняя задержка в пути! Ты — бесстрашный моряк, и я думаю, что на тебя можно положиться!
Санчо привычным жестом повернул руль, чтобы убедиться, что судно хорошо слушается руля, и ответил:
— Я, сеньор адмирал, ваш подчиненный и по вашему приказу готов нести какие прикажете обязанности; для меня все едино, плыть ли в Катай или на луну, в Африку или в Сицилию!
— Так, значит, тебя это плавание не пугает и ты не веришь в росcказни, будто нашим судам суждено до скончания века блуждать по морям без надежды когда-либо увидеть своих близких?
— Дивлюсь я вам, сеньор адмирал, как это вы умеете читать в наших сердцах, как в раскрытой перед вами книге. Что касается меня, то хотя и у меня есть свои дурные предчувствия, но они совершенно иного рода: блуждать до скончания века по океану было бы для меня счастьем, а близких, то-есть жены, у меня нет, детей, думается, тоже нет, так что все это меня нимало не печалит и не страшит.
— В чем же заключаются твои дурные предчувствия? — спросил адмирал.
— Я не сомневаюсь, что мы придем в чудесный Катай, не сомневаюсь я также и в громадных богатствах, которые нам суждено увидеть или даже приобрести там, не сомневаюсь, что ваше превосходительство способны взять каравеллы на одном конце света и, нагрузив их яхонтами и алмазами, привести их на другой конец света; но меня мучат дурные предчувствия относительно той доли почестей и прибылей, которые суждены мне!