Около полуночи ветер усилился, и каравеллы шли теперь с быстротой девяти миль в час; почти никто на судах не раздевался; все с минуты на минуту рассчитывали увидеть землю. Колумб и дон Луи спали в эту ночь на юте. Все были полны ожидания; пожизненная пенсия в десять тысяч мараведисов была обещана тому, кто первый увидит землю, и потому все взоры с напряжением изучали горизонт в надежде увидать где-нибудь темную точку и заслужить обещанную пенсию.
Как только рассвело, суда готовили все свои паруса, стараясь обогнать друг друга, чтобы иметь больше шансов получить награду.
— Сегодня настроение людей превосходное, дон Христофор, — заметил Луи. — День ясный, и мы можем надеяться увидеть землю, если только это будет зависеть от зрения!
— Вот и Пэпэ забрался на верхнюю рею и старается заслужить королевскую пенсию! — заметил, усмехнувшись, Колумб.
— Да, и Мартин-Алонзо тоже не меньше старается об этом! Однако, Янес опередил его на этот раз!
— Сеньор! — крикнул сверху Санчо, также вскарабкавшийся на одну из рей. — Смотрите, нам подают сигнал; видите, там подняли королевский флаг…
— А этот выстрел из орудия означает что-нибудь чрезвычайное!
— Без сомнения, — подтвердил Колумб, — я приказал поднять флаг и дать выстрел в случае, если какое-либо из судов увидит раньше других землю!
Но между тем время шло час за часом, а земли все не было видно. Разочарование было жестокое; многие громко утверждали, что злой рок гонит суда к их погибели; однако, не этот ропот принудил наконец Колумба изменить курс, а совершенно иные соображения.
— По моим расчетам, Луи, мы в настоящее время прошли свыше тысячи миль от Железного острова, — сказал он своему юному другу, — и нам пора бы уже быть у берегов Азии. До сих пор я мог рассчитывать лишь встретить остров, но теперь это множество птиц заставляет меня предполагать, что земля в той стороне, и я решил последовать их указанию и переменить курс в этом направлении! Но я все-таки ищу Катай, а не острова!