— Я не хочу наносить вреда этой бригантине, даже если бы она была контрабандным судном. Позаботьтесь, чтобы ее не трогали без прямого моего приказания.
— Действительно, лучше всего захватить такого красавца живым. А, наконец-то послушался! Белый флаг! Неужели это француз?!
Лейтенант, взяв подзорную трубу, спокойно приставил ее к глазам. Но скоро, опустив руку, он, повидимому, стал перебирать в памяти те флаги, которые приходилось ему видеть в течение долгой своей службы.
— Этот мошенник, надо полагать, прибыл из каких-то неведомых стран. В жизнь свою не видал подобного флага: белое поле с изображением какой-то женщины в середине. Клянусь жизнью! Точно такая же фигура видна под его бушпритом. Не угодно ли убедиться собственными глазами, капитан?
Лудлов взял бинокль и убедился в истине слов своего помощника. Возмущенный дерзостью контрабандиста, он молча возвратил трубу лейтенанту.
Второй лейтенант, уже пожилых лет, слышавший этот разговор, отвел глаза от облака, на которое все время пристально смотрел, и обратил наконец внимание на предмет, возбудивший такой интерес в его товарищах.
— Бригантина с половинной оснасткой, с брамстеньгой, отогнутой назад. А, узнаю друга! Я тридцать шесть часов гнался за ним в Ламанше, и не далее, как в прошлом году. Мошенник кружился вокруг нас, словно дельфин: то спереди, то сбоку, то сзади. Теперь он заперт в бухте. Однако, держу пари, что он ускользнет от нас. Капитан Лудлов, эта бригантина не что иное, как пресловутый Пенитель Моря.
— Как! Это Пенитель Моря?! — воскликнуло сразу двадцать голосов.
— Я готов подтвердить это. Да вот, если хотите, подробное описание, которое я составил во время погони за пиратом.
Сказав это, старый моряк вынул из кармана табакерку, раскрыл ее и, предварительно сняв лежавшие сверху разные записки, вытащил клочек бумаги, весь испачканный табаком.