— Ну-с, — продолжал он, — вот насколько возможно точное описание этого корабля. Слушайте: «Не забудьте привезти кунью муфту для мистрисс Тризай… Купи ее в Лондоне…» Это не то!.. Господин Луфф, я приказал вашему юнге наполнить мою табакерку свежим табаком, а он перемешал, надо полагать, все мои документы. — И, роясь в своей табакерке, старик продолжал: — Что делать! Юность! Ах, вот где: «Пенитель Моря. Нижние паруса отогнуты назад. Очень высокие стеньги. Вес небольшой. По красоте нет ему равного. В легкий ветер снаружи большого паруса подымает бикет. Сидит в воде мелко. На носу украшение в виде женщины»… Вот описание, и вы теперь можете проверить по оригиналу.
— Пенитель Моря! Пенитель Моря! — повторяли на все лады теснившиеся вокруг старика матросы.
— Пенитель или бегун, он теперь у нас в руках, так как с трех сторон пески, а навстречу ему ветер! — вскричал первый лейтенант. — Вы будете иметь случай, мистер Тризай, пополнить ваши заметки, когда мы взойдем на палубу этой бригантины.
Старый штурман с сомнением покачал головою и затем всецело ушел в наблюдение над облаком.
В этот момент «Кокетка» приблизилась к проливу, идущему в бухту. Теперь она находилась от бригантины в расстоянии нескольких сот саженей. По знаку капитана были убраны все легкие паруса. Оставлены лишь марселя и большой фок-парус. Дальше итти лоцман наотрез отказался. Надо было прежде узнать, достаточна ли в проходе глубина воды, чтобы позволить пройти такому крупному судну, как «Кокетка». Состояние погоды делало осторожность вдвойне необходимой. Как ни стремился Лудлов вперед, он все-таки должен был уступить голосу благоразумия. Подозрительной была та кажущаяся беспечность, с какой бригантина относилась к появлению врага. Очевидно, она имела к тому веские основания.
Один офицер предложил спустить на воду все гребные судна, на которых и атаковать немедленно бригантину. Но Лудлов нашел этот план слишком рискованным. На самом же деле он боялся сделать ту, которая овладела всеми его помыслами, свидетельницей кровавых сцен боя, неизбежных в подобных случаях. Лудлов решил сам лично отправиться на промерку прохода. Спустили шлюпку, подняли на ней парус, и командир «Кокетки» отправился вместе с Тризаем и лоцманом удостовериться, насколько близко можно подойти к контрабандисту. Сверкнувшая молния, сопровождавшаяся сильным ударом грома, напомнила ему о необходимости спешить. Шлюпка быстро летела по вспененным волнам бухты, а Тризай с лоцманом усердно бросали лот и подсчитывали глубину.
— Прекрасно, — проговорил Лудлов, убедившись, что «Кокетке» можно свободно пройти пролив. — Теперь хотелось бы мне поближе взглянуть на бригантину. Я не очень-то доверяю ее кажущемуся спокойствию.
Шлюпка приблизилась к бригантине.
— А, вот эта фигура со злобной улыбкой и дерзким видом! — пробормотал тихо Тризай. — Я узнаю ее книгу и зеленое покрывало. Но где же ее любимцы? На корабле как-будто все вымерло. Вот был бы удобный случай взобраться на палубу и сорвать этот дерзкий флаг, если бы…
— Что если бы?.. — спросил Лудлов, которому в первое время не приходила в голову эта заманчивая мысль.