Оглушительное хлопанье парусов на мгновение покрыло собою и свист ветра, и шум волн. Паруса один за другим вместе с реями полетели вниз, и через несколько мгновений белой пирамиды уже не существовало. Оставлены были лишь марселя, широкие поверхности которых и приняли на себя всю ярость ветра. Судно стойко выдержало порыв разъяренной стихии. Опасность миновала. Убедившись, что с этой стороны все благополучно, Лудлов взглянул на бригантину. К величайшему изумлению всех, следивших за нею, бригантина продолжала итти на всех парусах. Ее командир, очевидно, подражал «Кокетке».
— Если он промедлит еще минуту, — сказал Тризай, — все его паруса улетят, как дым. Ага! Взялись за ум!
На бригантине действительно в самую решительную минуту приняли все необходимые меры предосторожности. Одни паруса были совсем спущены, другие зарифлены, т.-е. площадь их была уменьшена с целью уменьшения силы сопротивления напору ветра.
Но хотя судно контрабандиста и блестяще выдержало боевое крещение, его положение ухудшалось. Ветер, а следовательно, и волнение усиливались. Низкое и маленькое, оно с трудом боролось с волнением, и крейсер стал догонять его.
— Дуйте, ветры! Напрягайте ваши силы! — говорил с лихорадочным оживлением Лудлов. — Я прошу вас поработать лишь полчаса, а потом уж воля ваша!
— Еще минуту, — и мы будем в состоянии окрикнуть их! — спокойно проговорил Тризай.
— Проклятие! Ветер падает! — в бешенстве закричал капитан. — Поднять паруса, какие только можно! Покрыть ими «Кокетку» от верха до низа!
Это приказание было исполнено с такою быстротою, что паруса распустились раньше, чем ветер окончательно, стих. На бригантине поступили еще смелее: она исполнила этот маневр значительно раньше, когда море еще бурлило и было покрыто пеной. Она опять выиграла в расстоянии.
— Мошенник не унывает, — заметил Тризай, — он видит, что ветер упал, и спокойно ждет своей очереди. Теперь перевес в численности экипажа не поможет нам.
Замечание было слишком справедливо, чтобы можно было его оспаривать. Ветер окончательно упал. Волны: океана улеглись. Паруса обоих кораблей печально повисли. В этот момент бригантина была впереди на расстоянии пушечного выстрела.