Капитан Лудлов решил испытать последнее средство. Он распорядился спустить шлюпки и приготовиться к абордажу. Затем он пригласил патрона и альдермана в свою каюту,
— Друого средства нет, — сказал капитан, положив бинокль на стол, я бросился в кресло. — Корсар должен быть захвачен во что бы то ни стало. Момент для нападения благоприятен. Через двадцать пять минут мы овладеем им, но…
— Но вы думаете, что Пенитель скажет вам спасибо за ваш визит? — подхватил альдерман, и в голосе его слышалась ирония.
— Я ошибся бы в этом человеке, если бы он сдал без боя свое прекрасное судно. Но для моряка прежде всего — долг. Приходится ему повиноваться, иногда против желания.
— Понимаю. Капитан Лудлов имеет двух повелительниц: королеву Анну и дочь старого Этьена де-Барбри, и обеим им он одинаково боится не угодить.
— Вы ошибаетесь, — промолвил Лудлов. — Я хотел, только сказать, что нельзя вполне довериться матросам, если они под влиянием успеха, а тем более сопротивления, придут в ожесточение. Альдерман ван-Беврут, угодно вам сопровождать нас, выступив в качестве посредника?
— Пики и гранаты!.. Разве у меня физиономия головореза, который с кинжалом в зубах карабкается на бригантину? Нет, если вам угодно будет посадить меня в самую маленькую из ваших шлюпок и дать мне в полное распоряжение двух ребят, то я согласен ехать на бригантину с оливковой ветвью, но и то под тем условием, что вы все останетесь спокойно на месте и поднимете на всех мачтах этого корабля белые флаги. Затем отнюдь не употреблять угроз! Ваш Пенитель, говорят, их не любит… Да, да, капитан Лудлов, я согласен ехать голубем мира, но отказываюсь от роли Голиафа.
— Вы тоже отказываетесь? — спросил Лудлов, повернувшись к патрону.
— Я готов повиноваться! — ответил Олоф ван-Стаатс.
— Патрон! — вскричал обескураженный альдерман. — Вы сами не знаете, что говорите. Если бы вопрос шел о вторжении могавков или канадцев, — было бы дело другое. А то ведь речь идет, о каких-то грошах, в которых заинтересована непосредственно одна таможня; это ее дело. Итак, советую вам остаться здесь.