— Я готов! — твердо повторил патрон.
— Верю вам, — просто ответил Лудлов и, взяв его под руку, удалился в кабинет.
Совещание длилось недолго. В нем принимал участие также старик Тризай. Когда дали знать, что шлюпки готовы, капитан вышел на палубу, чтобы сделать окончательные распоряжения.
Корабль был оставлен на попечение мистера Луффа, при чем ему было строго приказано воспользоваться малейшим ветром, чтобы подойти как можно ближе к бригантине.
Шлюпки были распределены таким образом: в самой большой, парусной, ехал Тризай; патрон выбрал обыкновенную гребную лодку, а Лудлов поместился в своей собственной шлюпке. Баркас Тризая двинулся прямо на видневшуюся вдали неподвижную бригантину. Лудлов описал широкий полукруг, вероятно, с целью отвлечь внимание неприятеля, а также для того, чтобы прибыть к бригантине одновременно с баркасом, так как тот двигался значительно медленнее. Лодка патрона также уклонилась в сторону, но противоположную той, куда поехал капитан.
Вскоре раздался сигнал со шлюпки Лудлова, и матросы приготовились к битве. Баркас Тризая находился в это время на расстоянии пистолетного выстрела от бригантины. Патрон подъехал как-раз к носу и стал пристально смотреть на «Волшебницу». На противоположной стороне находилась шлюпка Лудлова. Капитан в эту минуту обозревал бригантину в бинокль.
Тризай обратился к своей команде с речью, на которую последняя ответила дружными рукоплесканиями.
Пистолетный выстрел со шлюпки Лудлова был сигналом к абордажу. В то же мгновение с «Кокетки» грохнула пушка, и ядро просвистело над бригантиной, попрежнему остававшейся спокойной.
Весла разом ударили, и баркас птицей полетел к бригантине. На последней как-будто все вымерло. Паруса безжизненно висели, как и прежде. Не было видно ни малейших признаков каких-либо приготовлений к обороне. Уже до бригантины оставалось всего футов сто, как вдруг в воздухе пахнуло прохладой. Паруса бригантины надулись, и судно, наклонившись в сторону подходившего баркаса, как бы посылая, ему поклон, скользнуло мимо и понеслось прямо на лодку, в которой находился патрон.
Одного взгляда было достаточно Лудлову, чтобы убедиться в бесполезности новой погони. Он дал знак Тризаю возвратиться на корабль. Некоторое время оба они с разочарованным видом смотрели на пенистую полосу, которая вилась, из-под кормы, уходившей на всех парусах бригантины.