— Я уверен был в вашей похвале. Право, я становлюсь ребенком, как только речь заходит о моем корабле! Однако, пора кончить наш разговор. О сдаче бригантины не может быть и речи. Что вы думаете о кругленькой сумме денег, которая пойдет в вашу пользу в случае, если мы нарушим слово?
— Вы просите невозможного. Бригантина — или ничего!
— Скорее жизнь отдам, чем бригантину! Вы думаете, что мы окружены со всех сторон и что вам не остается сделать ничего большего, как с наступлением рассвета забросить крючья на наше судно? В таком случае эти честные матросы могут разуверить вас в неосновательности этих надежд. Нам случалось проскальзывать сквозь ваш флот. Ваши ядра не испортили красоты «Волшебницы». Но скажите, в каком преступлении можете вы обвинить Сидрифта и за что вы захватили его?
— Для нас достаточно одного имени Пенителя Моря, — отвечал, смеясь, Лудлов. — Хотя прямых улик в каком-либо преступлении и нет, но его можно свободно арестовать, так как он находится вне покровительства закона…
— Вот ваша хваленая справедливость истинных пиратов, захвативших власть в свои руки! Вы осуждаете человека в его отсутствие, человека, который молчит. Но если вы думаете безнаказанно совершать насилия, то знайте: существуют люди, которые чувствуют живой интерес к судьбе этого молодого человека.
— Не теряйте времени на напрасные угрозы! — нетерпеливо возразил Лудлов. — Если вы принимаете мои условия, то говорите это сейчас. Если нет, то ответственность за последствия лежит на вас!
— Пусть эти последствия падут на меня. Хотя мы и не можем притти к соглашению, но это не мешает нам расстаться друзьями. Протянем друг другу руки, как подобает храбрым морякам; нет нужды, что в минуту столкновения они готовы перервать глотку один у другого.
С этими словами Тиллер дружелюбно протянул руку. Лудлов колебался. Однако, слова контрабандиста звучали так искренно, манеры его настолько отличали его от прочих собратий по ремеслу, что молодой человек устыдился своего недоверия. Притом он боялся обвинения в неучтивости. Все это заставило его принять, хотя и крайне неохотно, протянутую руку. Контрабандист воспользовался этим, чтобы притянуть свою лодку к самой шлюпке Лудлова, и затем, к величайшему изумлению всех присутствующих, перескочил к Лудлову и сел к нему лицом к лицу.
— Есть дела, которые не могут быть обсуждаемы во всеуслышание! — заметил он тихо. — Скажите откровенно, капитан Лудлов, знает ли ваш пленник, что его судьбою интересуются?
— Недостатка в утешениях нет, господин Тиллер, так как его утешает прекраснейшая женщина…