— А, понимаю! Вы говорите об Алиде?
— К несчастью, вы правы. Эта экзальтированная девушка, кажется, только и живет в его присутствии. Она презирает мнение других и потому не побоялась приехать на мой корабль.
При этих словах с лица Тиллера сбежали последние следы беспокойства.
— А альдерман?..
— Он благоразумнее своей племянницы, так как не позволил ей ехать одной.
— Довольно. Что бы ни случилось впоследствии, в настоящую минуту мы расстанемся дружески. Не опасайтесь пожать руку осужденного: он честен по-своему. Есть много князей, руки которых более запятнаны. Свидетельствуйте мое почтнение этому безрассудному молодому человеку. Сердце у него — олицетворенная доброта. Я жизни не пожалел бы, чтобы охранить его. Но, несмотря на это, бригантина должна быть спасена. До свиданья.
Голос моряка невольно дрогнул от волнения. Сжав руку Лудлова, он вернулся в свою лодку со спокойствием человека, для которого океан — жилище.
— До свиданья! — повторил он, делая знак своим людям. — Мы еще с вами увидимся, — крикнул он на прощанье капитану.
— И не далее как на рассвете этого же дня, я уверен в этом!
— Едва ли! Доброго ветра и приятной стоянки! Обращайтесь хорошо с вашим пленником, и успех во всем будет сопровождать ваш флаг, за исключением предприятий против нас.