Алида и ее товарищ тотчас же удалились, не выказывая никакого беспокойства. За ними последовала и разбуженная негритянка.
Оставшись один на один с контрабандистом, Лудлов потребовал объяснений.
— Сейчас скажу, так как действительно время не терпит и вскоре надо будет действовать. Вы имели серьезную схватку с французскими гостями. Хватит ли у ваших людей и сил отбить новую атаку с тою же энергией, какую вы проявили сегодня утром?
— Не могу отвечать на подобные вопросы. Кто поручится, что ваши намерения чисты, что вы не, шпион?
— Капитан Лудлов!.. Только настоящее положение извиняет ваши подозрения.
— Человек, жизни и кораблю которого я угрожал! Осужденный!
— Все это слишком справедливо, — возразил Ценитель Моря, подавив в себе порыв негодования и оскорбленной гордости. — За мною охотились, мне угрожали, я контрабандист, осужденный, и при всем том я — человек. Этого вы не можете отнять у меня. Видите вы неясную линию на севере?
— Да, это земля.
— Да, это земля, где я родился. Первые и, можно сказать, самые счастливые дни моей жизни протекли на этом длинном и узком острове.
— Если бы я знал это раньше, я бы тщательно осмотрел соседние бухты и проливы.