Лудлов и виду не подал, что заметил погрешность молодого офицера.
— Да, да! — бормотал бедняга, с трудом открывая глаза и заикаясь от смущения. — Прекрасная ночь, сэр! Океан спокоен, сэр. Я сейчас думал…
— О своей родине и матушке? Это обычно случается, когда мы молоды. Но теперь другие вещи должны занимать наши мысли. Позовите господ офицеров, сэр!
Когда полусонный юноша отправился исполнять приказание капитана, последний подошел к тому месту, где спал тяжелым сном старый Тризай. Он только слегка коснулся его рукой, и старый штурман был уже на ногах. Первым его делом было кинуть взгляд вверх, на снасти, вторым — взглянуть на небо и третьим — вопросительно посмотреть на капитана.
— Боюсь, твои раны не дали тебе покою, особенно в такую сырую ночь! — с участием промолвил Лудлов.
— Конечно, разбитая снасть не то, что здоровая, но так как я моряк, а не пехотный солдат, то жизнь корабля должна итти обычным путем, и мне незачем ложиться в фургон.
— Рад видеть, что ты не унываешь, дружище! Должен тебе сообщить, что наше положение серьезное: французы идут на нас в шлюпках и скоро уже будут здесь.
— В шлюпках! — повторил старый штурман. — Жаль, что не на фрегате! Когда имеешь дело со шлюпками, то простой солдат стоит офицера.
— Будь, что будет!
Сказав это, молодой капитан присоединился к группе офицеров, собравшихся около кабестана. В нескольких словах он объяснил им, в чем дело.