— Он получил все, что ему требовалось в этот вечер, — смеясь, ответила Алида. — Благодарю вас, мой добрый Франсуа. Теперь вам остается показать дорогу капитану, и когда вы это исполните, все ваши обязанности на сегодня окончены.
Распрощавшись с Лудловым с видом, не допускавшим противоречия, молодая девушка отпустила и гостя, и слугу.
— Ваша служба приятная, не правда ли, Франсуа? — спросил моряк, выходя в двери.
— Да, уж точно, сударь, мне доставляет великое удовольствие прислуживать барышне; я ношу ее веер, книгу…
— Книгу? Вам, вероятно, приятно было нести ее!
— Ну, конечно. Это было сочинение Пьера Корнеля…
— А письмо, вложенное в книгу? Вам тоже поручено было нести, добрый Франсуа?
При этом вопросе француз поднял плечи и, приставив свой желтый палец к кончику огромного орлиного носа, украшавшего его физиономию, тряхнул головой. Затем он поспешил ответить:
— Очень может быть. Я помню, как барышня мне говорила: «Держите осторожнее». Но сам я не видал письма.
— Вот что, Франсуа, — продолжал моряк, опуская в руку словоохотливого слуги гинею, — если вы когда-нибудь узнаете, что сделалось с этим письмом, я не останусь у вас в долгу. До свидания!