Натти никогда не выходилъ изъ дому, не взявъ съ собою всѣхъ орудій, могущихъ быть ему полезными при его занятіяхъ. Онъ никогда не разставался съ ружьемъ, даже отправляясь на рыбную ловлю, и наполнялъ лодку различными снарядами. Предосторожность эта обратилась въ привычку, такъ какъ онъ очень часто переходилъ за границы своего округа. Нѣсколько лѣтъ до начала нашего разсказа, охотникъ вышелъ изъ хижины, чтобы нѣсколько дней охотиться въ горахъ, но возвратился, побывавъ y озера Онтаріо. Двѣсти и триста миль не составляли для него большаго путешествія, и хотя старость немного ослабила его силы, но все же онъ могъ пройти ихъ. Кожаный-Чулокъ послѣдовалъ совѣту Чингахгока и готовился пронзить оленя въ шею.
— Держи лѣвѣе, Змѣя, сказалъ онъ, — и онъ не уйдетъ отъ насъ!
Съ этими словами онъ поднялъ копье и съ быстротою молніи бросилъ его въ животное; но олень повернулся, орудіе, пролетѣвъ мимо, коснувшись только роговъ, упало въ воду, не причинивъ вреда.
— Стой! вскричалъ Натти, когда лодка подошла къ мѣсту, гдѣ упало копье: — стой, Змѣя!
Древко снова показалось на поверхности, и онъ ухватился за него, пока индіецъ поворачивалъ лодку. Эта маленькая остановка дала оленю возможность опередить ихъ, и Эдвардсъ приблизился къ мѣсту дѣйствія.
— Оставьте, Натти, сказалъ онъ охотнику. Подумайте, что теперь не время, и вы заплатите штрафъ.
Въ эту минуту челнокъ приблизился къ мѣсту, гдѣ олень боролся съ теченіемъ, то показываясь на поверхности, то снова исчезая.
— Ура! вскричалъ Эдвардсъ, y котораго при этомъ исчезло все благоразуміе. Ура! не теряйте его изъ виду, Чингахгокъ, немного правѣе, и я закину ему веревку на рога.
Темные глаза индійца горѣли дикимъ огнемъ, и невозмутимое спокойствіе, съ какимъ онъ управлялъ судномъ, превратилось теперь въ живую дѣятельность. Съ юношескимъ рвеніемъ гналъ онъ лодку за оленемъ, который былъ обязанъ своимъ спасеніемъ неожиданному повороту. Эти измѣняющіяся движенія на небольшомъ пространствѣ давали Эдвардсу возможность быть вблизи своихъ спутниковъ, которые по прямому направленію давно перегнали бы его. Дичъ и охотники нѣсколько разъ проскользали мимо его, такъ что онъ могъ достать ихъ весломъ.
Не будучи болѣе въ состояніи продолжать такимъ образомъ, олень быстро повернулся и хотѣлъ ближайшимъ путемъ выйти на берегъ, не смотря на бывшихъ тамъ собакъ.