Казалось, для Эдвардса было лучше всего дождаться удобной минуты; уже рѣшившись на это, онъ усѣлся на дно лодки, какъ увидѣлъ, что олень шелъ прямо на него. Онъ тотчасъ сдѣлалъ петлю изъ бичевы своего челнока и такъ ловко набросилъ на оленя что узелъ какъ разъ попалъ на кончикъ рога.
Въ первый моментъ животное потянуло за собой лодку, но съ быстротой стрѣлы подлетѣлъ челнокъ, и Натти врѣзалъ животному ножъ въ шею такъ глубоко, что вода покраснѣла отъ крови. Олень издохъ послѣ короткой борьбы, и они соединили свои лодки, связавъ ихъ вмѣстѣ. Потомъ Кожаный-Чулокъ, вытащивъ изъ воды оленя, положилъ его въ челнокъ и, осмотрѣвъ его, сказалъ съ своимъ обыкновеннымъ, спокойнымъ смѣхомъ:
— Я не слишкомъ забочусь о законахъ судьи Темпля; такое зрѣлище молодитъ кровь мою. Уже много лѣтъ не ловилъ я въ водѣ оленя; вотъ такъ превосходная дичина, Эдвардсъ. И я знаю кого-то, кто, не смотря на всѣ законы, съ удовольствіемъ поѣстъ этого жаркого.
Радость выражалась даже на темномъ лицѣ индійца, сдѣлавшагося смирнымъ отъ старости и бездѣйствія. Его, какъ казалось, болѣе радовали воспоминанія объ охотахъ его молодости, чѣмъ ожиданіе участія въ добычѣ. Но все же онъ осмотрѣлъ животное, и сказалъ коротко и утвердительно на своемъ нарѣчіи:
— Хорошо.
— Но, при всемъ томъ, сказалъ Эдвардсъ, когда прошелъ первый пылъ, и онъ успокоился, — я боюсь что мы всѣ трое нарушили законъ. Оставимъ себѣ пока животное, такъ какъ никого нѣтъ, кто могъ бы насъ выдать. Но какъ оборвались собаки? Я видѣлъ ихъ привязанными, проѣзжая мимо хижины.
— На бѣдныхъ животныхъ сильно подѣйствовалъ оленій духъ, отвѣтилъ Натти. Посмотрите, вѣдь ремни все еще висятъ y нихъ на шеѣ. Греби къ берегу, я хочу хорошенько взглянуть на все.
Но когда лѣсничій вышелъ на берегъ и ближе осмотрѣлъ ремни, то лицо его измѣнилось, и онъ задумчиво покачалъ головой.
— Нѣтъ, здѣсь былъ въ ходу ножъ: этотъ ремень не перерванъ или откушенъ, и я боюсь, что въ этомъ вина не Гектора.
— Развѣ разрѣзана кожа? спросилъ Эдвардсъ.