Натти, снявъ ружье и указывая имъ въ кусты, сказалъ:
— Вотъ лежитъ одна. Что вы думаете о жаркомъ?
— Какъ! вскричалъ Долитль, — вѣдь это Браво, старый бульдогъ судьи. Послушайте, неужели вы убили собаку?
— Откройте немного глаза, отвѣтилъ Кожаный-Чулокъ, вынимая свой лѣсной ножъ и точа его о свои кожаные панталоны. Развѣ шея эта показываетъ, что я пробовалъ на ней ножъ свой?
— Нѣтъ, нѣтъ, она слишкомъ страшно разорвана: ножемъ этого не сдѣлать. Но отчего же это произошло?
— Вотъ отъ той пантеры; обернитесь-ка немного.
— Что! пантера! вскрикнулъ Гирамъ, съ необъяснимой быстротою повернувшись отъ испуга. Здѣсь есть пантеры?
— Успокойтесь, смѣясь сказалъ Натти; хотя тамъ и лежатъ двѣ, но одну удушила храбрая собака, a съ другой справился мой звѣробой. Не безпокойтесь, она болѣе не кусается.
— Но гдѣ жъ олень? сказалъ онъ, смущенно глядя вокругъ.
— Какой олень?