— Как ты его нашел? — спросила она.
— Он страшно изменился.
— Но ведь есть надежда, не правда ли? Ты сам ему это сказал.
— Ах, ведь я нарочно это говорил, чтобы не лишать его последней надежды.
— Карло, я в первый раз слышу, что ты так спокойно говоришь о несправедливости правительства республики и о заточении твоего отца.
— А потому, моя дорогая, что его освобождение близко.
— Я тебя не понимаю; то ты говоришь, что нет никакой надежды, то о скором освобождении.
— Я говорю о смерти, Джельсомина. Страданьям отца приближается конец.
— Карло, сегодня отец, говоря с тобой, произнес имя, которое я не хотела бы, чтобы он употреблял. Он назвал тебя Джакопо, — сказала вдруг девушка.
Браво бросил на нее беспокойный взгляд и поспешил отвернуться.