— Кто ты такой? — спросил монаха хриплым голосом тот из рыбаков, который играл в этот день роль предводителя.
— Как видишь, я монах-кармелит.
— Служишь ли ты правительству? Ездил ли ты на канал Орфано затем, чтобы дать отпущение какому-нибудь несчастному?
— Я здесь не один, а при даме, которая нуждается в моих советах и молитвах. Свободный человек и заключенный одинаково могут рассчитывать на мои заботы.
— Оказывается, ты не гордец и, вероятно, согласен помолиться за одного бедняка?
— Я не вижу никакой разницы между дожем и рыбаком. Но я все-таки не хотел бы оставить моих спутниц, которые…
— С ними ничего не случится. Ну, войди в мою лодку!
Отец Ансельм вернулся в каюту казенной гондолы, объяснил все происшествие своим испуганным спутницам и затем вышел, чтобы исполнить требование рыбаков. Его повели в гондолу, которая была впереди всех, и указали тело старого рыбака.
— Перед тобой тело честного рыбака, — сказал его спутник, — между нами он был самый старый и ловкий рыбак, готовый всегда помочь своему товарищу.
— Я охотно верю тебе.