— Но будет ли у него достаточно смелости, чтобы пренебречь могуществом тех, кто правит нами? — сказала Джельсомина.
— Он созвал бы надежных людей, и до восхода солнца мы были бы уже далеко, вне всякой власти Сената.
— Я бы очень хотела услужить донне Виолетте.
— Но ты слишком молода, милая Джельсомина, и я боюсь, что ты плохо еще знакома с хитростями Венеции.
— Не сомневайтесь во мне, синьора, я могу быть полезной не хуже других.
— Ах, если бы можно было известить дона Камилло Монфорте о нашем положении… Нет, нет, ты недостаточно опытна, чтобы оказать нам эту услугу!
— Вы ошибаетесь, синьора! — вскричала Джельсомина. — Я могу быть в этом случае полезнее, чем вы думаете, судя по моей наружности.
— Я доверяюсь тебе, моя милая.
Джельсомина ушла, чтоб сделать некоторые приготовления. В это время донна Флоринда написала записку, умышленно в осторожных выражениях, чтобы не возбудить подозрения в случае неудачи, но так, чтобы все же известить герцога об их положении.
Джельсомина вернулась через несколько минут. Ее простой будничный костюм венецианки не требовал изменений; маска, без которой никто не выходил ночью в этом городе, скрывала ее лицо. Донна Флоринда передала ей записку, объяснив подробно, где находился дворец, и описав наружность дона Камилло.