Взгляд Джакопо был так же страшен в эту минуту, как леденящий взор старика. Грудь его высоко поднималась от прерывистого дыхания.
— Нет, это невыносимо! — сказал он тихо, но в его голосе слышалась непоколебимая решительность. — Невозможно, чтобы ты дальше так мучился! Вставай, отец, и иди за мной. Мы можем пройти беспрепятственно: ключи с нами, и я знаю все выходы. Я найду способ спрятать тебя как-нибудь до ночи, и тогда мы навек оставим эту проклятую республику.
Луч надежды блеснул в глазах старого узника, но неуверенность в возможности побега сразу изменила их выражение.
— Но ты забыл о тех сильных, которые властвуют над нами. И как ты обманешь эту девушку?
— Она на нашей стороне. Верно я говорю, дорогая Джельсомина?
Молодая девушка была так напугана видом отчаянной решимости самозванного Карло, что не была в состоянии отвечать, и опустилась на скамейку. Старик поочередно смотрел то на одного, то на другую. Он сделал усилие подняться, но напрасно: он вновь упал на солому. Тогда только Джакопо окончательно понял невыполнимость своего плана. Мало-по-малу он успокоился и стал вновь бесстрастным.
— Отец, мне пора уходить.
— Когда же теперь я тебя увижу?
— Если ничто не помешает, я скоро тебя навещу.
Подвинув поближе к отцу все, что ему могло понадобиться, браво вышел из тюрьмы с Джельсоминой.