— Да, это благородный человек, глубоко преданный государству.
— А последнее дело, надо признаться, счастливо окончилось, — заметил самый старый из трех, давно привыкший не вспоминать того, о чем политика предлагала забыть, когда цель была достигнута. — Галеры нуждаются в работниках, и святой Марк должен высоко держать голову.
Синьор Соранцо, получивший заранее несколько предварительных разъяснений о своих новых обязанностях, сидел теперь в задумчивости.
— Есть сегодня у Совета важные дела? — спросил он.
— Синьор, у нас есть основание предполагать, что государство понесло большую потерю. Вы, вероятно, оба знаете наследницу Пьеполо, хотя бы со слов других, потому что ее уединенный образ жизни, быть может, не допустил вашего личного знакомства с ней?
— Донна Джульетта говорит, что она очень красива, — сказал молодой супруг.
— Богаче ее нет наследницы в Венеции, — прибавил третий. — И вот ее красота и богатство, боюсь, для нас навсегда потеряны. Дону Камилло Монфорте не удалось перехитрить нас. Но в то время, как государство разрушало его планы, молодая девушка случайно попала в руки негодяев, и с тех пор о ней ничего не слышно.
Паоло Соранцо надеялся в душе, что донна Виолетта была с неаполитанцем.
— Я слышал от одного секретаря, что герцог также исчез неизвестно куда, — заметил третий, — и будто в гавани не видно фелуки, которою мы часто пользовались для секретных поручений.
Оба старика переглянулись, словно начиная подозревать истину; они увидели, что не на что надеяться в этом деле, и не стали терять времени в напрасных сожалениях.