— Я спрашиваю тебя: признавался ли тебе в этом герцог?
— Да, синьор, дон Камилло мне сказал, что он не вернется больше в Венецию.
— Но это немыслимо! Ведь он лишится всех своих надежд и большого состояния.
— Он утешится, синьор, любовью богатой наследницы в своих фамильных владениях.
Среди судей произошло движение, и один из них, тот, что был в красной мантии, приказал страже удалиться. После ухода солдат допрос продолжался.
— Ты сделал важное сообщение, Джакопо, и если ты нам сообщишь и подробности, то это может сохранить тебе жизнь.
— Я не могу сообщить вам ничего нового, синьоры, потому что вам известен побег дона Камилло, и я надеюсь, что исчезновение дочери Пьеполо для вас тоже не новость.
— Ты не ошибаешься, Джакопо, нам все это известно, но ты можешь сообщить нам подробности, которых мы не знаем. Не забудь, что, обсуждая твою участь, Совет примет во внимание твою искренность.
На лице обвиняемого вновь появилась улыбка, заставившая его судей опустить глаза.
— Для смелого влюбленного все пути открыты, синьоры, тем более, что при средствах дона Камилло он мог бы найти тысячу пособников, если бы в этом явилась необходимость.