— Зрением, слухом, обонянием, осязанием и вкусом, — подсказал матрос.
— Так. Ну, а вот родина — это шестое чувство, и природа его так же необъяснима, как и природа первых пяти.
Матрос сказал искренно и с оттенком печали:
— Но вот, нет и нет у меня этого чувства. Вероятно, я уж так и появился на свет уродом, как бывают слепые и немые от рождения.
— А может быть, у вас просто притупилось это чувство от частых размышлений об «Интернационале».
— Может быть, — сказал он серьезно.
— А вот мы уже и пришли. Не хотите ли зайти к нам в дежурную. Граммофон послушайте.
— Ну, нет, эту машину я терпеть не могу и уже наслушался ее досыта. А вот не найдется ли у вас какой-нибудь книжки? Предчувствую, что долго не засну в эту ночь. Растревожил меня ваш следователь.
— Пожалуйста. У нас есть маленькая библиотечка. Книги очень хорошие: Маркс, Энгельс, Каутский…
— О, нет, спасибо. Эти сочинения не по мне. Слишком умно. Мне что-нибудь попроще.