— Говорят, — сказал я, — говорят, что уже вырабатывается испанским правительством проект о запрещении выводить лошадей на арену для этой беспощадной бойни?
— Говорят, — неохотно подтвердил господин С. — И эту гуманную меру нельзя не приветствовать.
— Несомненно, — согласился я. — Но народ? Что скажет народ, обожающий свою кровавую корриду? Примите во внимание тысячелетнюю наследственную привычку. Кроме того, южный темперамент, пылкие сердца…
Господин С. поглядел на меня серьезно, но где-то в глубине его зрачков я увидел тонкие искры насмешки. Он сказал внушительно:
— Я не отрицаю, конечно, страстности и нетерпеливости нашего национального характера. Но испанцы — это народ, в сущности, добрый, религиозный и законопослушный…
Мне вспомнился рассказ милого господина Пинья о том, как была подожжена байоннская арена.
Тут пришла моя очередь сказать «гм»… Но я сделал это со всей осторожностью, точно слегка откашлялся.
Юг благословенный
I. Южные звёзды
В маленьком, как курятник, купе помещалась милая французская семья: молодой лейтенант инженерных войск, его худенькая болезненная жена с кроткими усталыми глазами, его теща, еще красивая, начинающая седеть, молчаливая, но энергичная дама, и их общее божество, гражданин свободной Франции Пьеро, двух месяцев от роду, большой шалун, по мнению родителей, и хитрец. Я же отметил у него хорошо поставленный голос.