— Пропали мы все теперь... ни за копейку, — сдавленным голосом сказал побледневший Валенца и схватился за Петькину руку.
А Тишка уже подбегал к месту драки. Связанный мужчина лежал не шевелясь. Но глаза его были открыты, он пришел в себя и глядел на Василенко злыми, немигающими глазами. Тишка далее приостановился. Ну и ворюга! Как он подло смотрит! С какой бы радостью вцепился он в горло этому бритоголовому малому! Только вот руки скручены за спиной да во рту торчит тряпичный кляп. И не выругаться и не укусить! Ну, тогда хотя бы ногами, что ли, стукнуть? Вот он поднял связанные ноги и поджал к животу, чтобы выпрямить их с силой, как пружины. Но Василенко отошел в сторону. Ну и молодец парень! Его не проведешь, он все наперед знает.
Старшина сидел рядом с пленником. Заметив злобное движение, он поднес к лицу врага и притиснул к его носу кулак.
— На, на, выкуси! Что, съел, гад? Вы от нас никуда не денетесь. Мы вас всех переловим. И на дне морском достанем, если придется, — сказал он и потом опять схватился за грудь.
— Дяденька, там лодка причаливает!.. — крикнул Тишка, подбежав к ним.
— А ты откуда взялся? — вздрогнул и обернулся Василенко.
Старшина тоже обернулся, но он не проявил удивления, словно все было в порядке вещей.
— Как же это мы о лодке-то забыли? — сказал он. — Негоже это. Ступай-ка скорей, Василенко, на свое место. Да прихвати вот эту штучку. У нее бой точнее.
— Есть, товарищ старшина! Все сейчас справим как нельзя лучше.
И, подняв с земли маузер, Василенко ушел в скалы.