Тишка молчал. Если его больше не спрашивают, так и незачем говорить, откуда он взялся. Тишка не мог отвести взгляда от связанного мужчины. Тот теперь ни на кого не смотрел. Но сколько он ни щурил желтые наглые глаза, они все равно, точно прожигая веки, вылезали вперед. Ишь ты, ну и глаза! Тишке сделалось страшно, и он отступил на несколько шагов.
— Не бойся, малец. Он теперь тебе ничего не сделает. Мы все его ядовитые зубки повырывали. Вот они.
Старшина ткнул в сторону рюкзака. Там, рядом с зеленым мешком, среди газетных обрывков лежали два ножа, граната, обойма с патронами и револьвер. Да еще и Василенко унес с собой его маузер. Тишка поразился. Эка сколько у одного человека может быть оружия! Поди-ка, попробуй с ним справиться! Он с интересом посмотрел на старшину. У того было усталое лицо; черные пряди мокрых волос некрасиво прилипали к бледному лбу. Вот так морской чорт! Совсем и не страшный у него вид. Старшина улыбнулся и подмигнул Тишке:
— Нет ли у тебя платка?
Тут только Тишка поглядел ему на грудь. От самого плеча до середины груди серый резиновый комбинезон был разрезан. Нож располосовал также и нижнее шерстяное белье. Оно потеряло свой синий цвет и стало от крови бурым.
Старшина старательно прикрывал рукой рану. Тишка отвел глаза в сторону. Его мутило.
— Да беда-то небольшая. Задело неглубоко. Одно только неудобство, что за пазухой мокро.
— Я платок дома забыл, — сказал Тишка.
Он покраснел. Вот ведь незадача! Сколько раз мать твердила про платок!
— А рубашкой можно? — раздался за его спиной голос.