— Театры отнимают много времени, — продолжал Оверин, вероятно изумляясь; чему мы смеемся. — Верховая езда — ничего бы; надо опять много денег: лошадь надо покупать, да, наконец, я не умею и ездить. Ну, и верховая езда, кроме того не всем же нравится. Пьянство нравится всем. Мастеровой работает целую неделю, а в воскресенье напивается. Вот и я так буду напиваться теперь…
Оверин с уверенностью смотрел вдаль и ровным, твердым шагом шел вперед. Намерение его было непреклонно.
— И напьешься? — смеясь, спросил брат.
— Напьюсь. И тебе тоже советую, — с любезным простодушием предложил Оверин. — Я знаю, вы не пьете даже шампанского, — обратился он ко мне, — а потому вас не приглашаю. Нам с тобой двух штофов достаточно. У меня есть деньги.
Брат пришел в восторг и немедленно объявил свою твердую решимость тоже идти в кабак.
— Пойдемте лучше к нам — там есть водка, можете напиться как угодно, — уговаривал я.
— Нет, мы пойдем в кабак! — ответил Андрей.
— Отчего же не пить в кабаке на свои деньги! — удивился Оверин.
— Вас там отколотят…
— Мы сами отколотим. Ну, вон кабак. Пойдем и ты с нами, — весело говорил Андрей, обрадовавшийся скандалу.