— Ну, уж ты!.- выразил свое неудовольствие Maлинин.
— Вот невинная душа, — похвалил его Новицкий. — Помнишь что-нибудь из лекции? Шишков басом пел? а?
— Не только это, а все! — с твердостью отвечал Малинин.
— И фендриков помнишь? Умник.
— Ну, что, как у вас? — весело подошел к нам Андрей. — У нас химию Штокгауер отлично читает.
— Два фокуса показал, — добавил чей-то неуклюжий голос сзади Андрея.
Оказалось, что голос этот принадлежал семинаристу — оппоненту Андрея. Он был небольшой сухощавый человек с арбузной головой, перерезанной почти пополам широчайшим ртом, который он, по-видимому, очень заботился держать закрытым, потому что, разинув свою пасть, чтобы сказать фразу, он тотчас же стукал челюстью и наглухо сжимал губы, которые были так тонки, что от закрытого рта оставался на арбузной голове только небольшой красноватый шрам.
— Послушайте, что вы ко мне привязались? — шутя сказал ему Андрей.
Рот семинариста был плотно закрыт, и он не отвечал ничего.
— У вас были дамы? — спросил Малинин у Андрея,