— Ну, ну! ну, что! — закричал Стульцев, точно кот, которого ударили пальцем по носу.
— Вы, кажется, были заняты — мы вам помешали, — сказал я, предупреждая какое-то замечание Андрея относительно Стульцева.
— Нет, вовсе нет, — быстро проговорила Софья Васильевна, играя в своих проворных пальчиках ручкой стального пера и как будто стараясь скрыть некоторого рода смущение. — Хотите чаю?
— Давайте, — сказал Андрей, шаркая спичкой о спину Стульцева. — У вас можно курить?
— Можете.
Софья Васильевна встала, обдернула платье и вышла со своей больной улыбкой распорядиться насчет самовара
— Можно шутить, но не в присутствии женщины, которая… — брюзгливо заговорил обиженный Стульцев, но возвращение Софьи Васильевны прервало его.
— Вы, кажется, серьезно занимаетесь ботаникой? — спросил я.
— Нет, когда случится.
— У нас есть сестра, которая совсем не занимается ботаникой; что, если бы вы познакомились с ней, Софья Васильевна? — сказал Андрей.