— Согласны ли вы для счастья ваших друзей пожертвовать собой или даже не пожертвовать, а немного потесниться? — спросил я.
— Смотря по тому, в чем заключается счастье.
— В жизни. Если вы отнимете у Малинина невесту, он лишит себя жизни.
— Нет, я не хочу. Это другое дело. Я давно уж замечал, что он глуп. Да, да, действительно!
— Ну, теперь покуда — до свиданья! Я на днях принесу вам книги, какие найду.
— Вот что еще. Я забыл было. Нет ли у вас рубашки? Как-то неловко без рубашки, и вшей очень много — нельзя заснуть…
Оверин расстегнул свой кафтан и показал мне грязное тело.
— Какой же человек в здравом уме будет полчаса говорить о книгах, позабывая сказать о рубашке! — засмеялся я. — Про вас нельзя сказать, что вам своя рубашка к телу ближе.
— Сходите, пожалуйста, к попечителю, я вам сейчас напишу адрес, — сказал Оверин, улыбаясь сам своим странностям. — У него есть мои деньги. Купите мне там хоть две рубашки.
Оверин начал торопливо писать в моем бумажнике адрес, и я смотрел на него с некоторой жалостью и удивлением. Он стоял, наклонившись немного к окну, с самой девственной, непринужденной грацией дикаря. В самом деле, все движения его были естественно красивы, как движения дикого животного, не тронутого цивилизацией.