— Нет, — сказал я, — мне просто хочется видеть осуществление мысли, которую я считаю полезной.
— Ха, ха, ха! вы — чудак! ей-богу, чудак!
Он замахал руками от восторга, но тотчас же успокоился, когда заметил, что я сохраняю серьезный вид. Мне не понравилась его фамильярность.
— Мы будем с вами знакомы? пожалуйста! — упрашивал он через секунду, с живостью протягивая мне обе руки. — Я люблю таких людей.
— То есть каких? — с улыбкой спросил я.
— Таких… как бы вам сказать? Ну, да черт их… извините! бог их знает. Вообще чудаков. Да? Мы будем знакомы? Я к вам заеду. Можно?
— Сделайте милость.
Стерн (это была его фамилия) действительно очень часто начал ездить ко мне, являясь всегда на минуту, — иногда даже исключительно за тем только, чтобы поздороваться и проститься. Впрочем, его краткосрочные визиты не помешали ему в короткое время выболтать о себе всю подноготную. Он был беспримерно откровенен, и я в самом начале знакомства подробно узнал, как он выманивает у матери деньги, как надувает купцов, как имеет непозволительные отношения с разными молодыми людьми и проч. и проч.
— Ведь это мерзко и подло, — с улыбкой говорил я ему.
Он был так мил, что с ним не нужно было даже церемониться.