— Драться на войнишку пошел, — недовольным тоном объяснил Новицкий.
— С кем же он дерется?
— Там много — тысячи.
— Где же? где это? — с хохотом спрашивал Андрей.
— А вот тут по спуску.
— Ради бога, пойдем туда! Сведи, душечка! Где эта войнишка? — пристал Андрей.
— А вот пойдемте — мы покажем, — неожиданно оживляясь, сказал Бенедиктов. — Пойдемте!
— Пойдемте! Пойдемте! — радостно вскричал Андрей. Мне тоже было очень любопытно посмотреть войнишку, и я не без удовольствия готовился идти туда, подвязывая наушники и надевая форменные казенные рукавички, между тем как Бенедиктов, надев шубу, подпоясывался полотенцем. Он улыбался до ушей и говорил: «Пойдемте, пойдемте — мы вам покажем».
Тут я только вспомнил, с какими товарищами мне придется идти по улице, но скоро успокоился, сообразив, что едва ли нас кто может встретить на Жидовском пустыре. Этому успокоению, впрочем, много способствовало то обстоятельство, что я очень заинтересовался войнишкой, про которую уже слыхал несколько раз.
— Тебе бы только драться — ступай на войнишку, там и дерись вместе с семинаристами, — презрительно говорили у нас в пансионе, желая уколоть таких драчунов, как Сколков.