— Гарпун утонул! — крикнул он Макею.
«Одним трусом меньше», — зло подумал Макей. Однако сам бросился туда с одной мыслью — спасти утопающего. Но Гарпуна, словно большого тюленя, уже вытягивал за руки Миценко. Ему помогал Свиягин. «Наш пострел везде поспел», — тепло подумал Макей о Свиягине и улыбнулся ему доброй улыбкой. Вид у Гарпуна был жалкий. Он виновато улыбался, для чего‑то разводя руками, словно говоря: «Что ты будешь делать». С его одежды ручьями бежала вода, лицо позеленело.
— На, глотни, а то простынешь, — сказал сердито Миценко, подавая Гарпуну флягу с горилкой.
Елозин был уже на том берегу и отчаянно махал руками, не то сообщая, что достиг «вражеского» берега, не то призывая кого‑то к себе. К нему выбегали на берег другие партизаны и тоже махали руками тем, кто ещё прыгал через разводья.
Недалеко переправлялся отряд Изоха. Пушка его осталась на этой стороне. Жерло её направлено на Дзержинск. Она примет участие в штурме города с дальней позиции.
Едва успели партизаны переправиться на тог берег, как лёд на реке громко треснул и с шумом двинулся, зашумел. Кто‑то пошутил:
— Под Гарпуном лёд продавился!
Гарпун, действительно, еле успел выскочить на берег, как начался ледоход. Со смешанным чувством радости и удивления смотрели партизаны, как, наползая друг на друга, с резким шумом двинулись льдины. Белая лавина медленно текла, тесно зажатая в крутых берегах. Все понимали, что путь к отступлению отрезан.
— Это печально, однако, — сказал Сырцов, подходя с озабоченным лицом к Макею, — нам некуда отойти: кругом немцы, а сзади разбушевавшаяся река.
Макей улыбнулся своей тонкой улыбкой: