— Прошу дать слово, Игнат Зиновьевич! — взволнованно сказал Макей. — Всё отсрочки, да отсрочки! Я требую наступать!
— Не горячись, Макей, — сказал Изох и встал. — Я согласен с Левинцевым. Поспешишь, говорят, людей насмешишь. Мы не можем действовать опрометчиво.
После Изоха взял слово Свистунов. Он громко кричал, размахивал руками, обвиняя Левинцева и Изоха в медлительности. Говоря это, он больше всего обращался к Макею, как к своему единомышленнику. Но Макей, слушая речь Свистунова, неприятно морщился и, наконец, хрипло выдавил:
— Чушь несёшь, Свистунов!
Оратор сразу осекся и замолчал на полуслове.
— То есть?
Но тут все засмеялись, а Изох сказал:
— Приступаем к практическим предложениям.
Командиры сгрудились вокруг стола, склонились над картой. Свистунов косился на Макея.
Сообща разработали оперативный план разгрома кличевского гарнизона. Выступление наметили на 27 апреля. До этого макеевскому отряду поручили провести глубокую разведку: побывать в самом Кличеве, установить там связь кое–с-кем, прощупать прочность линии обороны.